Андрей Карцев, SITEK: «Купить станок по цене металлолома — вполне реально»

Пока Роберты дешевле роботов

Андрей Владимирович, каковы основные направления работы вашей компании? Чем вы интересны литейщикам, а литейщики - вам?
Почти четверть века мы занимаемся капитальным ремонтом, модернизацией станков и поставкой нового металлорежущего оборудования. В общем, всем, что связано со станками. Сегодня наша группа компаний представляет собой современный инжиниринговый центр компетенции в области металлообработки резанием. С одной стороны, мы скорее потребители литья, чем поставщики литейных компаний. С другой, все больше литейщиков интересуются организацией или расширением собственного станочного парка. И в этом плане мы можем предложить очень интересные варианты.

Мы производим абразивно-отрезные станки, которые нужны производителям отливок из жаропрочных сталей и производителям массового литья. На Западе это называется кастинг-финишинг. Там производят такие станки с ЧПУ, которые могут обойтись без человека на финальной стадии. Но пока Роберты у нас стоят дешевле, чем роботы, поэтому эта тема не сильно актуальна.

Гораздо больший интерес вызывает второе направление нашей работы — модернизация станков. У литейщиков все чаще появляется желание отдавать отливку более обработанную — не просто заготовку. И тут возникает новая тема, которую мы продвигаем, — применение бывших в употреблении импортных станков.

Проще говоря, завозите «подержанные иномарки»?
Беларусь рядом с Европой, и это преимущество надо использовать. На самом деле в нашей экономике не все хорошо, и мы чувствуем спрос на станочный парк. 20 лет назад все устали от «Жигулей» и мечтали об иномарках. Жители Беларуси тогда резко пересели на зарубежные машины, шел массовый ввоз. Сейчас эта идея нашла свое воплощение в б/у станках. Порог входа невысок — раз в пять, а по некоторым моделям и в 10 ниже, чем в торговлю новыми станками. За рубежом очень много предприятий малого и среднего бизнеса. Обновление техники там идет беспрерывно: уходят машины 1995 года выпуска, появляются 2000-го и так далее. Кстати, иностранные предприятия тоже не прочь купить б/у технику. Причем это отнюдь не мелкие заводы. Среди них есть, например, концерн, где работает 29 тысяч человек.

Насколько широк рынок поставки б/у станков? Как долго эта тематика будет востребована?
На мой взгляд, в нормальной экономике это бесконечный процесс. Огромное количество компаний на Западе обновляет свой парк станков, есть спрос на них. Кто входит в бизнес, обычно начинает пробовать с б/у станков, кто-то наоборот выходит из бизнеса и распродает их, кто-то приобрел все новое, но потом поменялась идея и задачи предприятия, и станок оказался не нужен. Этот рынок очень интенсивный.

Зачем везти из-за границы? Неужели в России мало старых станков?
Проблема заключается в том, что внутри России и Беларуси вращаются старые станки советского производства. Есть небольшой процент импортных, но закупленных еще при СССР. Они старые по конструкции. Наша идея — покупать станки посвежее, выпуска 2000-2005 годов. Если это добротные немецкие, итальянские, испанские станки, то на них еще можно работать и работать.

Наверняка, всех волнует не столько год выпуска техники, сколько ее эффективность. Не получится ли, что морально устаревшие станки еще и физически не будут справляться с поставленными  задачами?
Ни в коем случае. Если станки требуют небольшой модернизации, то выполняем весь необходимый ремонт и делаем релокацию. Подбираем в Европе под ваши нужды хорошую б/у машину, которая стоит в 10 раз меньше, чем новая. Съездим, обмерим, проверим качество — заказчику не надо ждать полтора года, пока сделают новый станок. Самое главное, что эти станки — настоящие, железные. У них, конечно, электроника из прошлого века. Но, закинув новую электронику, можно успешно выполнять высокоточные операции.

Я сам только что купил в Австрии 30-тонный фрезерный станок по цене металлолома. Наши специалисты разобрали его, привезли, собрали — через шесть месяцев появился вполне пригодный рабочий станок. Можем поделиться опытом, а также привезти под ваши нужды хорошие портальные, горизонтально-расточные станки. Мне очень нравятся станки, которые были в эксплуатации в Германии, Австрии, скандинавских странах,  там за ними очень хорошо ухаживают.

Курс на рост локализации

SITEK Group также занимается производством станков. Где расположены цеха — в России или Беларуси? И что именно там выпускают?
Да, действительно, мы занимаемся производством станков. То есть заказываем литье, и в этом смысле выступаем покупателями продукции литейных заводов. Объемы пока небольшие. Само наше производство находится в Молодечно, под Минском. Цеха площадью 4000 кв. м позволяют не только выпускать новые станки, но и выполнять проекты по их капитальному ремонту и модернизации. Недавно отливку заказывали на Петрозаводскмаше. Пока это единичный случай. Но я вижу, что сотрудничество постепенно выстраивается.

Неужели выгоднее привезти отливку из России, а не сделать в самой Беларуси?
Большие литейные предприятия у нас, в основном, государственные. Они гнут цены, потому что много накладных расходов, есть вопросы по качеству. Мы делали запросы — за модельную оснастку попросили в три раза дороже, чем мы нашли в итоге.

В принципе, по-разному бывает. Надо все время считать. Мы делали два больших портальных станка для нашего заказчика, общий вес 120 тонн. Литье шло из Турции, чистовая механообработка была в Италии. Если бы все это заказали в России, наверное, было бы дешевле, в том числе за счет транспортного плеча.

В России постоянно растут цены на электроэнергию, что неизбежно сказывается на увеличении себестоимости продукции производителей. Насколько в этом плане выгодно сотрудничать с литейными заводами нашей страны в перспективе?
В станочной тематике все большее значение приобретает локализация. Важно, чтобы станок делали на месте, а не привозили. Для решения наших задач нужно местное производство — не важно, белорусское или российское. У нас же действует Таможенный Союз. Мы вообще не воспринимаем себя как иностранную компанию. В планах — покупать больше литья в России, увеличивать процент локализации.

В последнее время практически каждый литейщик старается взять механообработку на себя и поставлять заказчикам не просто литье, а конечный продукт — готовые детали или комплектующие. Что, на ваш взгляд, будет дальше? Как будут развиваться литейные предприятия?
Понятно, что все хотят продавать не заготовку, а конечное изделие — узел, деталь, блок и так далее. Но это совсем другой бизнес, там надо сертифицировать готовые изделия. А это тоже своего рода затраты и проблемы. Мне кажется, что тема вертикальной интеграции имеет право на существование. Но не все могут одновременно развить две компетенции. Давайте вспомним об итальянском опыте. Я очень много работаю с Италией, бываю на предприятиях и в компаниях. И у меня сложился такой образ: все, кто делают какой-то продукт и сами продают его, сидят в одной отраслевой нише. Если в какой-то год в этой отрасли случилось падение объемов, то они курят бамбук, разоряются, разделяются и так далее. А все, кто занимается механообработкой под заказ, подстрахованы. Сегодня у них атомная отрасль, завтра заказчики из судостроения, послезавтра — станкостроение и прочие. И получается, что опора на несколько отраслей приводит к тому, что есть постоянный поток заказов, производство загружено. А хозяин всегда ездит на «Феррари».

В Швеции компании «Вольво», «Скания» заключают контракты на аутсорсинг механообработки на 5-7 лет. Они стараются строить вокруг себя слои, компании, которые поддерживают. Но на каждую деталь берут трех поставщиков и распределяют заказы в соотношении 40/40/20, чтобы не попасть в зависимость от одного исполнителя. Вот это я считаю, как раз то, что должно быть примером для нас. Нужно построить такую многоопорную систему, чтобы не зависеть от внешних изменений. Я тоже вливаюсь в ряды механообработчиков.

Где сейчас в мире наиболее успешно развиваются станкостроительные технологии?
Возьмем Тайвань. 100 станкостроительных компаний в одном городе — вот это кластер, вот это мышление властей страны, регионов. Считаю, что законодательство должно быть таким, чтобы людям было выгодно развивать производство, покупать станки. Нужно, чтобы льготы давали не только айтишникам, но и тем, кто имеет дело с железом. Пока ни в Беларуси, ни в России такого, увы, нет. А в мире вся механообработка держится на малом и среднем бизнесе, потому что у них меньше накладных расходов, есть гибкость в принятии решений.

Если пришел человек с инициативой «хочу сделать бизнес в области механообработки», то власти его должны просто на руках носить! И это должна быть не просто добрая воля отдельного губернатора локальной области, а в целом по стране.

Литейный сбор: место встречи изменить нельзя

Андрей Владимирович, мы беседуем на «Литейном Консилиуме». Как вы оцениваете это ежегодное мероприятие?  Насколько оно полезно? Нашли ли вы, к примеру, там потребителей своей продукции или услуг?
Совершенно очевидно, что «Консилиум» - это классная вещь. Площадка, где люди обмениваются опытом. Причем, общение идет непрерывно — как в ходе официальных выступлений на круглых столах, так и в кулуарах, за обедом или ужином. Мы все встречаемся, дружим, общаемся, взаимодействуем. Обсуждаем, как управлять производством, как подбирать людей, чтобы все ориентировались на результат, кто с какими проблемами столкнулся... Отличная атмосфера, я обогатился знаниями, новыми контактами и, надеюсь, перспективным сотрудничеством с представителями этой отрасли.

А вы впервые приехали в Челябинск на встречу специалистов литейных предприятий?
Нет, уже бывал. Последний раз приезжал пять лет назад. Выступал тогда и рассказывал про механообработку. Вижу, что сейчас интерес к этой теме повысился.
У большинства литейщиков опыта механообработки еще нет, и в этом свои плюсы. Они, как открытая книга, — могут принимать наиболее оптимальные решения, прислушиваться к специалистам. Сложнее, когда какая-то обработка на предприятии уже ведется, и нужен лишь определенный станок.
Станки для обрезки, б/у станки и модернизация имеющихся станков, если они уже есть, — вот чем мы можем быть интересны российским литейщикам. Рост серийности литья может привести к спросу и на абразивно-отрезные станки, которые мы поставляем.

Блиц-интервью

Что важнее: глобальная цель или реальный план действий?
В последние годы я стал сторонником китайской стратегической школы. В наших странах строить глобальные планы, лет на пять, например, очень опасно. Случаются кризисы, меняется рынок. Компании должны быть достаточно гибкими. Если открывается новая возможность, новое окно, нужно их использовать. Набросали гипотез, попробовали, сделали вывод: работает — не работает. Не могу сказать, что все мои гипотезы успешны, но мне все же ближе такой план действий.

24 часа в сутках: это для вас много или мало?
Не хочу работать 24 часа в сутки! И уже не работаю, это точно не мой вариант. Одно время я уже так работал, но сейчас стараюсь больше времени уделять семье.

Ваши личные планы на 10 лет вперед.
Во-первых, мечтаю пересесть в кресло акционера и в меньшей степени заниматься операционной деятельностью. Правда, в нашем бизнесе это труднодостижимо.
Во-вторых, хочу сохранить здоровье, увлеченность и интерес к жизни.

Анна Литовина
Фото: SITEK Group.


Галерея

Поделиться ссылкой:

Другие Лица отрасли: