Павел Петрович Аносов
Павел Петрович Аносов
Много и плодотворно работали над совершенствованием производства стали на Златоустовском заводе. Этому заводу принадлежит немалая доля той славы, которую завоевала в начале XIX века русская сталь.
В свою очередь, Златоустовский завод очень многим обязан Павлу Петровичу Аносову, замечательному инженеру, трудившемуся там многие годы. Воспитанник Горного корпуса, Аносов был крупнейшим металлургом первой половины XIX века. Ему принадлежит много оригинальных исследований и печатных работ.

Главное внимание в своих трудах Аносов уделил производству стали, особенно стали для холодного оружия, выработка, которой и в наши дни представляет немалые трудности. Ведь к стали, идущей на клинки, предъявляются очень строгие, и даже противоречивые требования.  Она должна быть крепкой, твердой, хорошо держать заточку. С другой стороны — она должна быть вязкой и гибкой. Идеалом клинковой стали, великолепно сочетающей все эти качества, всегда считался булат, который выковывали когда-то кузнецы Древнего Востока.

Аносов начал свои работы над клинковой сталью в 1828 году. Уже на следующий год он изготовил великолепный клинок, вызвавший восторженные отзывы специалистов. А еще год спустя сталь Аносова одержала верх над лучшей английской сталью. Сталь русского металлурга была тверже и гибче, крепче и вязче.

Первые успехи окрылили русского инженера, и он поставил перед собой задачу — раскрыть тайну булата, научиться готовить эти чудеснейшие клинки.

Казалось, Аносов взялся за дело, непосильное одному человеку. Ведь многими столетиями по крупице накапливали свое мастерство оружейники древней Индии, Персии, Сирии. От отца к сыну, от сына к внуку, из поколения в поколение передавали они свое умение подбирать руды, варить из них сталь, ковать и закаливать узорчатые клинки булата. И никому не выдавали оружейники своих секретов. Мастеру, раскрывшему тайну булата, грозило тягчайшее наказание.

В начале нашего тысячелетия искусство выделки булата начало гаснуть и к концу XVI века, казалось, исчезло совсем. Однако в XVII веке оно не надолго возродилось на Руси, в Москве. Но мастера Оружейной палаты были последними, кто умел готовить булат. Ко времени Аносова лишь в редких коллекциях сохранились драгоценные клинки, покрытые характерным для булата затейливым змеистым узором.

Аносов был не первым исследователем, взор которого приковали к себе эти изумительные изделия. И до Аносова и одновременно с ним немало западных ученых посвящали долгие годы разгадке тайны булата. Известно, например, что занимался этим и Фарадей. Но ни одному из предшественников и современников русского инженера не удалось даже приблизиться к цели. Никому из них не удалось создать даже отдаленное подобие этой чудесной стали. Единственное, чего смогли достигнуть на Западе, — это имитации простой стали под булат. На клинках из самой посредственной стали вытравливали кислотой узоры разных сортов булата.

Русский металлург не испугался трудностей. Он смело принял, как писал он сам, «намерение опытами доискиваться тайны приготовления булатов с тем, чтобы, достигнув наилучшего сочетания твердости и вязкости, дать нашему воину, землевладельцу, ремесленнику орудия из совершеннейшего металла».

Аносов напряженно работал несколько лет. Ставил многочисленные опыты, исследуя влияние на сталь различных примесей — золота, платины, марганца, хрома, алюминия, титана. Опыты привели его к заключению, что в булате этих примесей нет, что булат — это соединение очень чистого железа с углеродом. И Аносов начинает новые исследования. Он изучает действие на чистый металл углерода, полученного из различных веществ. Через его руки проходят слоновая кость, рог, сажа, глмаз, различные сорта дерева.

Он сплавляет графит с чистыми рудами, с чистым железом. И, наконец, состав найден. Получена сталь с узорчатой поверхностью.

И снова опыты. Аносов ищет условия охлаждения слитков, их ковки, закалки.
Наконец, полный успех. В 1833 году Аносов записывает: «...получен был клинок настоящего булата».
Многовековой тайны не стало…Булатная сталь оказалась сложным телом, состоящим из чистого железа и внедренных в него пластинок карбида железа, — химического соединения железа с углеродом, служащего как бы скелетом клинка.

Если подыскивать сравнение в технике наших дней, можно найти довольно подходящее: булат сходен с железобетоном. В железобетоне в едином содружестве живут два тела: металл, хорошо сопротивляющийся растяжению и плохо противостоящий изгибу, возникающему при сжатии, и бетон, не боящийся сильных сжатий, но не стойкий при растяжении.
В булате — вязкое, но мягкое железо придает материалу гибкость, а исключительно твердые, но хрупкие, как стекло, пластинки карбида железа сообщают ему крепость, способность хорошо принимать заточку.

Аносов не успокоился на достигнутом. К 1837 году он приготовил ряд великолепных и по механическим качествам и по рисунку клинков из булатов разных сортов.

Он крошит ими лучшие зубила английской работы, легко рассекает тончайшие газовые платки, подброшенные в воздух, гнет клинки в дугу; Со справедливой гордостью сообщал Аносов о своих клинках: «Это есть без сомнения предел совершенства в упругости, которого в стали не встречается».

В чем же не менее удивительный, чем сам булат, секрет победы Аносова, сумевшего в сравнительно короткий срок воссоздать искусство, накапливавшееся веками? Секрет заключается в том, что русский металлург действовал как ученый.
Он не стал без разбора, вслепую пробовать всевозможнейшие средства, как это делал спустя полстолетия Эдисон, поставивший несколько тысяч опытов, чтобы подобрать угольный волосок для лампочки. Если бы Аносов избрал эту дорогу, ему не хватило бы жизни.

Русский металлург шел к разгадке тайны булата не ощупью, а вооруженный средствами научного исследования, созданными им самим.

Аносов первым из металлургов понял, что строение, структура металла, то есть вид и размеры «зерен», из которых он состоит, — это своего рода паспорт металла. Между структурой того или иного куска металла, определил он, и его механическими свойствами — твердостью, гибкостью и т. д. — существует теснейшая связь.

Это великое открытие русского металлурга стало впоследствии краеугольным камнем одной из важнейших точных наук — металлографии, занимающейся изучением связи между строением и свойствами металлов.

Аносову же принадлежит честь создания тех методов исследования структуры металлов, которые и на сегодняшний день занимают главное место в арсенале металлографии.

Он первым в мире начал производить так называемое макроскопическое изучение металла — изучение его структуры невооруженным глазом. Для этого он протравливал образцы слабой кислотой, которая, по-разному действуя на участки образца, имеющие неодинаковый химический состав, как бы «проявляла» скрытую до того картину, делала явственными все особенности структуры металла.

Также первым в мире Аносов применил к изучению строения металлов микроскоп. Еще в 1831 году, в пору своих первых исканий, он, исследуя металл, записал: «...узоры едва приметны в микроскоп».

В наши дни в десятках институтов, сотнях заводских лабораторий исследователи каждый день рассматривают протравленные макрошлифы, склоняются над микроскопами, чтобы раскрыть еще одну тайну металла, помочь созданию металлов будущего.

Другие Известные литейщики: